Неточные совпадения
Николаша и Алексаша пронеслись в это время перед ними на двух лихих жеребцах, в обгонку друг друга; пыль за ними поднялась,
как от стада
баранов.
— В первый раз,
как Казбич приедет сюда; он обещался пригнать десяток
баранов; остальное — мое дело. Смотри же, Азамат!
Вот кругом него собрался народ из крепости — он никого не замечал; постояли, потолковали и пошли назад; я велел возле его положить деньги за
баранов — он их не тронул, лежал себе ничком,
как мертвый.
Вот они и сладили это дело… по правде сказать, нехорошее дело! Я после и говорил это Печорину, да только он мне отвечал, что дикая черкешенка должна быть счастлива, имея такого милого мужа,
как он, потому что, по-ихнему, он все-таки ее муж, а что Казбич — разбойник, которого надо было наказать. Сами посудите, что ж я мог отвечать против этого?.. Но в то время я ничего не знал об их заговоре. Вот раз приехал Казбич и спрашивает, не нужно ли
баранов и меда; я велел ему привести на другой день.
Волк, близко обходя пастуший двор
И видя, сквозь забор,
Что́, выбрав лучшего себе
барана в стаде,
Спокойно Пастухи барашка потрошат,
А псы смирнёхонько лежат,
Сам молвил про себя, прочь уходя в досаде:
«
Какой бы шум вы все здесь подняли, друзья,
Когда бы это сделал я...
Городничий (бьет себя по лбу).
Как я — нет,
как я, старый дурак? Выжил, глупый
баран, из ума!.. Тридцать лет живу на службе; ни один купец, ни подрядчик не мог провести; мошенников над мошенниками обманывал, пройдох и плутов таких, что весь свет готовы обворовать, поддевал на уду. Трех губернаторов обманул!.. Что губернаторов! (махнул рукой)нечего и говорить про губернаторов…
Жутко ему стало, Ермилу-то псарю: что, мол, не помню я, чтобы этак
бараны кому в глаза смотрели; однако ничего; стал он его этак по шерсти гладить, говорит: «Бяша, бяша!» А баран-то вдруг
как оскалит зубы, да ему тоже: «Бяша, бяша…»
Два парня в новых рубахах, сшитых
как будто из розовой жести, похожие друг на друга,
как два
барана, остановились у крыльца, один из них посмотрел на дачников, подошел к слепой, взял ее за руку и сказал непреклонно...
Мы идем, идем, идем,
Точно
бараны на бойню.
Нас перебьют,
как крыс,
Бисмарк будет смеяться!
Вслед за ним явился толстый — и страховидный поэт с растрепанными и давно не мытыми волосами; узкобедрая девица в клетчатой шотландской юбке и красной кофточке, глубоко открывавшей грудь; синещекий, черноглазый адвокат-либерал, известный своей распутной жизнью, курчавый, точно
баран, и носатый,
как армянин; в полчаса набралось еще человек пять.
—
Как мир, — согласился Безбедов, усмехаясь. —
Как цивилизация, — добавил он, подмигнув фарфоровым глазом. — Ведь цивилизация и родит анархистов. Вожди цивилизации — или
как их там? — смотрят на людей,
как на стадо
баранов, а я —
баран для себя и не хочу быть зарезанным для цивилизации, зажаренным под соусом какой-нибудь философии.
— Да — ну-у? Сгорят
бараны? Пускай.
Какой вред? Дым гуще, вонь будет, а вреда — нет.
Ужаснейшая толпа народа, непроходимой кучей,
как стадо
баранов, жалась на палубе.
«Что это такое? — твердил я, удивляясь все более и более, — этак не только Феокриту, поверишь и мадам Дезульер и Геснеру с их Меналками, Хлоями и Дафнами; недостает барашков на ленточках». А тут кстати,
как нарочно, наших
баранов велено свезти на берег погулять, будто в дополнение к идиллии.
Сегодня все перебираются с берега: работы кончены на фрегате, шкалы подняты и фок-мачту
как будто зашнуровали. В лесу нарубили деревьев, все, разумеется, красных, для будущих каких-нибудь починок. С берега забирают
баранов, уток, кур; не знаю, заберут ли дракона или он останется на свободе доедать трупы уток.
«Тут!» — сказали они. «Что тут?» — «Пешкьюем надо». — «Где же Лена?» — спрашиваю я. Якуты,
как и смотритель, указали назад, на пески и луга. Я посмотрел на берег: там ровно ничего. Кустов дивно, правда, между ними бродит стадо коров да два-три
барана, которых я давно не видал. За Лену их недавно послано несколько для разведения между русскими поселенцами и якутами. Еще на берегу же стоял пастушеский шалаш из ветвей.
Верные ликовали, а причетники, в течение многих лет питавшиеся одними негодными злаками, закололи
барана и мало того что съели его всего, не пощадив даже копыт, но долгое время скребли ножом стол, на котором лежало мясо, и с жадностью ели стружки,
как бы опасаясь утратить хотя один атом питательного вещества.
Раз старшины села собрались в шинок и,
как говорится, беседовали по чинам за столом, посередине которого поставлен был, грех сказать чтобы малый, жареный
баран.
— Постойте, — сказала одна из них, — кузнец позабыл мешки свои; смотрите,
какие страшные мешки! Он не по-нашему наколядовал: я думаю, сюда по целой четверти
барана кидали; а колбасам и хлебам, верно, счету нет! Роскошь! целые праздники можно объедаться.
Почти черные волосы ее, чрезвычайно густые, закурчавленные
как у
барана, держались на голове ее в виде
как бы какой-то огромной шапки.
Чему-нибудь послужим и мы. Войти в будущее
как элемент не значит еще, что будущее исполнит наши идеалы. Рим не исполнил ни Платонову республику, ни вообще греческий идеал. Средние века не были развитием Рима. Современная мысль западная войдет, воплотится в историю, будет иметь свое влияние и место так,
как тело наше войдет в состав травы,
баранов, котлет, людей. Нам не нравится это бессмертие — что же с этим делать?
Понимаешь, затравка-то
какая сделана: сто тысяч не
баран начихал… да.
Тут Леска
Баран наспех выскакивал, ниже пояса склонял белокурую курчавую голову, со всех ног на Васеньку бросился, хочет его с копыт долой, да Васютка Черныш тут увертлив был — вбок отскочил, Леску,
как сноп, повалил, сел верхом на него…
Как у нашего волка
Исколочены бока,
Его били, колотили,
Еле жива отпустили.
А вот волка ведут,
Что Микешкой зовут.
У! у! у!
Микешке волку
Будет на холку!
У! у! у!
Не за то волка бьют,
Что сер родился,
А за то волка бьют,
Что
барана съел.
Он коровушку зарезал,
Свинье горло перегрыз.
Ой ты, волк!
Серый волк!
Микешкина рожа
На волка похожа.
Тащи волка живьем,
Колоти его дубьем.
— На простой народ нечего глядеть, матушка, — возвысил голос Василий Борисыч. — Простой народ всегда за большаками идет… И в Писании сказано: «овчее стадо» — паства, значит. А овцы
как? Куда передний
баран, туда и все сломя голову…
Пропившийся Никифор занялся волчьим промыслом, но дела свои и тут неудачно повел. Раз его на
баране накрыли, вдругорядь на корове. Последний-то раз случилось неподалеку от Осиповки. Каково же было Патапу Максимычу с Аксиньей Захаровной,
как мимо дому их вели братца любезного со звоном да с гиканьем, а молодые парни «волчью песню» во все горло припевали...
Мы с детства всегда считали эту Обуховку благословенным краем. Оттуда привозили всякие поборы — хлебом,
баранами, живностью, маслом, медом; там были"дремучие"(
как мы думали) леса, там мужики все считались отважными"медвежатниками", оттуда взяты были в двор несколько человек прислуги. И няня моей матери была также из Обуховки, и я был с младенческих лет полон ее рассказов про ее родную деревню, ее приволье, ее урочища, ее обычаи и нравы.
Предполагаемые собрания начались в уездном городе, и осуществились они действительно благодаря нравственному и материальному содействию Рамзаевых, так
как они дали бесплатно для этих собраний свой крепостной оркестр, человек в двадцать, и оркестр весьма недурной по той причине, что Рамзаев был страстный любитель музыки и по большей части сам являлся дирижером своих музыкантов, причем с неустанным вниманием глядел в развернутые перед ним ноты, строго в известных местах взмахивал капельмейстерской палочкой, а в пассажах тихих и мелодических широко разводил руки и понижал их, поспешно утирая иногда пот с своего лица, весьма напоминавшего облик
барана.
— Там идет скверно, — бухнул прямо Егор Егорыч, — наш общий любимец Пьер заболел и лежит опять в горячке; мать ускакала к нему, отец сидит,
как пришибленный
баран, и сколь я ни люблю Пьера, но сильно подозреваю, что он пьянствовать там начал!
Не успел я еще хорошенько раскрыть пасть,
как все эти
бараны, вместо того чтобы смиренно подставить мне свои загривки, вдруг оскаливают на меня зубы и поднимают победный вой!
— Рогов, положим, у них нет, это враки. Но черные,
как сапог, и даже блестят. Губищи у них красные, толстенные, а глазищи белые, а волосы курчавые,
как на черном
баране.
— Песни можно сочинять всякие-с!.. — отвечал он ему с ударением. — А надобно самому тут быть и понюхать, чем пахнет. Бывало, в нас жарят,
как в стадо
баранов, загнанное в загородь, а нам и отвечать нечем, потому что у нас пороху зерна нет; тут не то что уж от картечи, а от одной злости умрешь.
— Ну, так
как, мать? — спрашивал Ефим Андреич. — За квартиру будем получать пять цалковых, а в год-то ведь это все шестьдесят. Ежели и четыре, так и то сорок восемь рубликов… Не
баран чихал, а голенькие денежки!
Но рабочие стали в упор,
как стадо
баранов, дошедшее до забора, и отвечали лаконически, что они к «самому енералу»; видна была твердая решимость.
— Видите-с. А так
как при самых благоприятных обстоятельствах раньше пятидесяти лет, ну тридцати, такую резню не докончишь, потому что ведь не
бараны же те-то, пожалуй, и не дадут себя резать, — то не лучше ли, собравши свой скарб, переселиться куда-нибудь за тихие моря на тихие острова и закрыть там свои глаза безмятежно? Поверьте-с, — постучал он значительно пальцем по столу, — вы только эмиграцию такою пропагандой вызовете, а более ничего-с!
— Да! — задумался
Баранов и смотрит,
как все метут-стараются.
В толпе шулеров, очищающих Нижний от грязи во время холеры, старался с метлой в руках бритый,
как актер, пожилой франт в котелке и модном пальто. Это было на площади против ярмарочного театра. Проезжал мимо
Баранов и остановился. К нему подошел пристав...
Взор его был мутен и как-то болезненно сосредоточен, что не мешало, впрочем, мне,
как наблюдателю, подметить в нем что-то вроде робкого поползновения на мольбу, но такую мольбу, которая замечается в глазах
барана, кротко испускающего дух под ножом мясника.
А ты вот мне что скажи: говоришь ты, что не мы для него, а он для нас поставлен, а самих-то ты нас, ваше благородие, и скотами и
баранами обзываешь —
как же это так?
По тогдашним воззрениям, выздоравливавших от брюшного тифа можно было кормить только бульоном, а я, мне казалось, способен был бы съесть целого
барана, Да еще не иначе,
как сам дьявол подсунул мне на стол поваренную книгу, — „Подарок молодым хозяйкам“ Елены Молоховец.
К весне она собирается родить. Будет ли у них красная парочка,
баран да ярочка,
как предсказывал себе сам Сережа, или число детей увеличится до четырех — каждому по усадьбе и по сахарному заводу — это покажет будущее.
Как, съедая котлету, человек должен знать, что эта котлета есть тело убитого
барана, так точно и получая жалованье на оружейном, пороховом заводе, или на службе офицером, или чиновником по сбору податей, он должен знать, что жалованье, которое он получает, он получает за то, что участвует в приготовлениях к убийству или в отбирании у бедных людей произведений их труда.
Уже я не думал более о Малевском, хотя Беловзоров с каждым днем становился все грознее и грознее и глядел на увертливого графа,
как волк на
барана; да я ни о чем и ни о ком не думал.
Куда она теперь денется с своим Платоном Васильичем, который глуп,
как семьдесят
баранов?
Достаточно какому-нибудь Полоярову выхватить любое уважаемое имя, заплевать его, зашвырять грязью каких-нибудь темных намеков собственного изобретения, сказать во всеуслышание: это, мол, дурак или это подлец — и что же? — ведь все великое всероссийское стадо,
как один
баран, заблеет тебе: дурак! дурак! подлец! подлец!
— Подкуплен!.. подкуплен правительством, полицией! — орала,
как стадо
баранов, свистящая и гикающая толпа.
Люди, имеющие служебное, деловое отношение к чужому страданию, например судьи, полицейские, врачи, с течением времени, в силу привычки, закаляются до такой степени, что хотели бы, да не могут относиться к своим клиентам иначе
как формально; с этой стороны они ничем не отличаются от мужика, который на задворках режет
баранов и телят и не замечает крови.
В самом деле, чистота везде была образцовая. Даже эта оскорбляющая морской глаз старшего офицера «деревня» —
как называл он бак, где находились быки,
бараны, свиньи и различная птица в клетках, — была доведена до возможной степени чистоты. Везде лежали чистые подстилки, и стараниями матросов четыре уцелевших еще быка (один уже был убит и съеден командой и офицерами),
бараны и даже свиньи имели вполне приличный вид, достойный пассажиров такого образцового военного судна,
как «Коршун».
Я слыхал про это, читал даже в газетах про страшные истязания, которыми
как будто хвастался нижегородский губернатор
Баранов, про истязания, происходившие в Чернигове, Тамбове, Саратове, Астрахани, Орле, но ни разу мне не приходилось,
как теперь, видеть людей в процессе исполнения этих дел.
«Вот на поляне егеря по команде бегают и стреляют; все они предназначены на смерть,
как стадо
баранов, которых мясник гонит по дороге. Упадут они где-нибудь на поляне с рассеченной головой или с пробитой пулей грудью. И всё это молодые люди, которые могли бы работать, производить, быть полезными.